идеализация-обесценивание в отношениях с зависимым
(со-зависимым) клиентом


идеализация-обесценивание в отношениях с зависимым
(со-зависимым) клиентом

Как сказал один мудрый терапевт: «Сначала клиент идеализирует, потом разочаровывается, а потом начинается психотерапия».


Когда ребенок растет без надежных родительских границ, во взрослом возрасте он не осознает свои собственные и границы своих близких. Хорошие границы работают на безопасность не только тем, что позволяют нам выгонять обидчиков со своей территории. Они обеспечивают нам надежную сверку с чужими, позволяют не лезть без спроса в чужой огород, чтобы не встретиться с ответной агрессией. Оберегают нас от выгорания, истощения, дают нам хоть и не всегда приятное, но очень практичное, в своей однозначности переживание собственных ограничений: туда не стоит идти и тратить свои силы, потому как это не по мне, не потяну, поломаю ноги.

Отрицание своих ограничений предполагает отсутствие внутри психики человека надежной, взрослой, сильной, заботящейся фигуры, которая в детстве необходима до определенного момента развития, чтобы было на кого спроецировать всесилие и переживать себя, как защищенного, любимого и принятого этой фигурой. Так формируется доверие к миру. В задачи более поздних этапов развития входит разочарование в родителе. Но важно, что бы это не произошло слишком рано с одной стороны, и чтобы это произошло в принципе — с другой. Из эгоцентрика, которым человек рождается, через проживание зависимости от всесильного родителя, ребенок формирует привязанность и растет. Только достаточно выросший и окрепший, он может постепенно разочароваться в идее всесильности и повзрослеть. Становясь подростком, он все больше замечает ограничения родителя и, переживая разрушение своих детских иллюзий, начинает искать свой путь. От отчаяния, через протест и отказ от родительских ценностей, он, в конечном итоге, обнаруживает свои собственные ценности и границы, которые дают ощущение и своих возможностей, и ограничений. Механизм обесценивания родителя имеет более мягкую форму и временный характер. После завершения сепарации повзрослевший юноша может взглянуть более спокойным зрелым взглядом на взрослых, поскольку его психика вполне сформировалась и он не мыслит в категориях «черное» и «белое».

Этот процесс взросления становится недоступен, если в детстве человек переживал опыт насилия, депривации, нарциссической травмы: когда психика вынуждена была справляться с задачами не адекватными возрасту и возможностям. И вместо того, чтобы переварить этот опыт, ребенок был вынужден как-то незрело и коряво приспособиться к тому, с чем справиться еще не мог. При невозможности пройти этапы взросления последовательно, у человека формируется зависимый характер и ложная идентичность, которая находится под воздействием постоянной инфляции. Психика бесконечно ищет объект для идеализации, чтобы завершить задачу формирования стабильной привязанности и идентификации себя с кем-то надежным и идеальным (чаще всего — партнером в отношениях). Объект, в силу своего естественного несовершенства не проходит проверку, после чего обесценивается, низвергаясь до уровня «ниже плинтуса». С возрастом период между идеализацией и обесцениванием сокращается. Требуется все больше вложений от партнера, нет возможности насыщения, внутренняя пустота требует заполнения, которое полностью зависит от кого-то другого (или чего-то).

Если человеку с зависимым характером удалось наладить безопасную привязанность с психотерапевтом через идеализизацию, и находиться достаточно долго в отношениях, чтобы внутренний ребенок смог окрепнуть от поддерживающего, теплого, внимательного отношения, то спустя время неизбежно наступит разочарование. Терапевт все-равно никогда не сможет стать идеальной мамой, которой у клиента никогда не было и уже не будет. Его отношение рано или поздно станет для клиента, как и всегда - не достаточно хорошим. Разочарование будет похоже на то, с которым клиент сталкивается в своей обычной жизни, с сопутствующим обесцениванием и отвержением за несовершенство. Терапия - то место, где клиент может безопасно выражать гнев терапевту без угроз наказания или ответного отвержения. В отличие от партнеров, родителей, терапевт не уходит, не преследует, когда клиент его обесценивает, а продолжает работу, предлагая клиенту рефлексировать, осознавать свой опыт. В этом месте у клиента, в силу слабого эго и большой психической нагрузки от разочарования, повышается соблазн бросить терапию, тем самым пытаясь отыграть свое возмущение, боль и гнев на родителей в переносе.

Если же ему удается задержаться и пережить свое разочарование, оставаясь в отношениях, его психика постепенно начинает усложняться, воспринимая себя и терапевта объемнее. Он сможет со временем отказаться от схемы идеализация - обесценивание в пользу более взрослого восприятия. Появится знание, что если другой рядом не удовлетворяет все его нужды любой ценой, это еще не значит, что он его не любит. Постепенно клиент учится ответственности за свою жизнь, свои желания и их реализацию, а так же начинает видеть реальную цену своих желаний и делать самостоятельный выбор, понимая последствия. Учится тому, что многое можно сделать для себя самому, или в других отношениях, и что не обязательно перегружать отношения с партнером, желая получить от них удовлетворение всех своих потребностей. Так должно было быть в детстве рядом с мамой, и так невозможно во взрослом возрасте ни в одних отношениях.

Именно навык выдерживать фрустрацию от невозможности свершения каких-то вещей сию секунду или вообще, отличает взрослую психику от детской. Инфантильный клиент пытается обесценить все что, условно, не попадает под описание его "хорошего объекта", "хорошей мамы", поскольку для него в этот момент это единственный знакомый способ справиться с болью, которая превышает его субъективный предел выносимости. Более зрелый клиент знает, что он может выдержать несовершенство мира, партнера и свое, что оно нормально, и что отношения все-равно можно и нужно сохранять. Поскольку он уже умеет видеть в них ценность, даже если они не идеальны. В терапии такой клиент учится отказываться от идеи стать идеальным самому и ждать этого от окружающих, переживать фрустрацию от собственных и чужих ограничений и не терять при этом самоуважение.
© 2016 Мария Долгих
Влияние тревоги на терапию созависимости
Основная сложность связана с тем, что зависимый человек смотрит на свои проблемы через призму своей тревоги. Точнее, своей не способности с тревогой встречаться лицом к лицу. И в этом месте очень трудно бывает представить, что выход как раз в том, чтобы учиться свою тревогу выдерживать самостоятельно. Учиться делать то, что обычно для вас делает партнер, как аппарат искусственного дыхания. Это очень сложно. Иногда человеку с зависимой структурой характера это дается почти на пределе своих сил. И здесь хотелось бы прояснить — почему так. Тот невыносимый уровень тревоги, который свойственен зависимому человеку, это всегда симптом. Недостаточно поддержки от взрослых в детстве, недостаточно внимания, одобрения, безопасной привязанности — в опыте есть некий дефицит, который не позволил какой-то части личности, грубо говоря «вырасти», повзрослеть и окрепнуть. И каждый раз, когда появляется перспектива прикоснуться к этому опыту — актуализируются те не прожитые чувства в виде тревоги, которые невозможно выдержать.
Паттерн беспомощности, как реакция на травму
Ощущение собственной слабости, беспомощности перед жизненными сложностями, неверие в собственные силы и сильный страх (перед трудностями и перед фиаско) — переживания человека, у которого не было в детстве достаточной, постоянной и стабильной поддержки от родителей, но были в опыте задачи, не соответствовавшие его силам и развитию. В утрированной метафоре: как если человека, никогда не занимавшегося спортом обязать к победе на олимпийских играх. То есть здравый смысл любому взрослому подскажет, что это нереальные требования и соглашаться на такое не стоит. А вот у ребенка нет таких фильтров перед ожиданиями родителей. Если от него чего-то настойчиво ждут или требуют — ребенок ощущает необходимость соответствовать. В этой ситуации одни становятся «достигаторами». Другие — не справляются, и в случае, если родитель и здесь не оказывает достаточно поддержки и не снижает планку: травмируются от разочарования и отвержения.
Обесцененный человек
Сложности таких людей в отношениях часто связаны с тем, что им трудно отличать плохое отношение от хорошего. Трудно иметь свою точку зрения и отстаивать ее. Вообразить, что можно не терпеть, когда плохо, а идти за помощью к другим людям. Распространенный стыд, связанный с обращением к психологу — отсюда же. Даже осмелившись взбунтоваться и отстаивать свое право, человек часто встречается с огромным количеством прямой и непрямой агрессии в свой адрес от окружения. Так работает система. Семья, рабочий, дружеский и любой другой коллектив — это система, в которой обесцененный человек, как и все остальные, занимает свое место, играет свою роль. И когда он претендует на то, чтобы изменить свою не удовлетворяющую ситуацию — это потенциально несет угрозу сохранению гомеостаза системы, в которой он находится.
Псевдозрелость. Как жить в неуправляемом мире
- «Они слишком очаровательны, и язык не поворачивается назвать их «испорченными», однако для них в существенной степени характерен все еще не разрешенный инфантильный нарциссизм, и они отчаянно нуждаются в том, чтобы кем-то управлять, — для подкрепления своей самооценки. «Псевдозрелый» ребенок вырастает у нарциссических родителей в результате воспитания. Его преждевременно лишили родительской опеки, что привело к формированию ложной Самости, которая кажется более компетентной, чем есть на самом деле». Когда такой взрослый ощущает, что теряет управление над кем-то или чем-то значимым в своей жизни, это полностью рушит все его представление о самом себе. И тогда неприятное событие переживается уже не как факт какой-то локальной потери, а как серьезный кризис идентичности и мировосприятия.
Made on
Tilda