нарциссический клиент.
в поисках идентичности.


нарциссический клиент.
в поисках идентичности.

Обычная чувствительность к одобрению или критике свойственна всем здоровым людям. Нарциссическая личность озабочена образом себя в глазах других и поддержанием собственного самоуважения, часто в ущерб всему, что ее окружает и может быть ценным в ее жизни. Степень личностных нарушений нарциссов простирается от уязвимой и не стабильной самооценки, склонности к депрессиям, токсическому стыду и зависти до серьезных зависимостей, девиантного поведения, сексуальных извращений и антисоциальных, садистических проявлений. Предрасположенность к нарциссическим нарушениям закладывается в раннем детстве. На это отчасти влияют обстоятельства, в которых рождается ребенок. Но очень во многом будущий характер ребенка определяется чувствительностью, эмпатичным отношением к нему матери, и ее способностью достаточно хорошо выполнять за ним уход, поддерживая эмоциональную связь с ребенком и помогая ему в важном процессе формирования идентичности.

С. Хотчкис подробно описывает важнейший для становления идентичности и формирования психологической автономии ребенка процесс «сепарации-индивидуации», длящийся с окончания младенчества до 3-х лет, и направленный на установление границ между «Я» ребенка и заботящимся о нем взрослым. «Все дети проходят через стадию, когда представление о своей грандиозности и всемогуществе является нормальным способом мышления, и ощущение обладания полным правом, сопутствующее этим установкам, может вызывать ярость у раздраженного младенца. В начале этой стадии стыд не входит в эмоциональный спектр ребенка, но он станет его основным орудием в борьбе, прежде чем завершится его эмоциональное развитие в раннем детстве. Именно та степень, в которой дети научаются хорошо справляться со стыдом, и будет определять, станет ли он нарциссической личностью».

Когда ребенок начинает ходить, он становится все более автономным от матери физически, но еще не умеет самостоятельно справляться со своим перевозбуждением от удовольствия или фрустрации. Прочная связь с матерью позволяет ребенку бесстрашно исследовать окружающий мир. В то же время, эти исследования приводят к запретам со стороны матери: чем активнее становится ребенок, тем больше «нельзя» он слышит, что периодически приводит его в естественное на этом этапе состояние «легкого уныния». Фактически это время, когда ребенок учится справляться со своими эмоциями, что и служит формированию отдельного «Я» и определенной эмоциональной сдержанности. Эта стадия называется «практическим осуществлением» и длится приблизительно с 10 до 18 месяцев. На этапе симбиотического слияния задача матери - быть постоянной, проявляющей достаточно радости, восхищения и любви фигурой. На стадии же отделения ребенку необходимо столкнуться с реалистичными запретами, необходимыми для его успешной социализации. Неизбежные ограничения вызывают сильную эмоцию стыда. Испытывая его впервые ребенок переживает это как предательство матерью их идеального слияния. Задача матери — наносить травму понимания отдельности и не всегда главенствующего положения ребенка осторожно и деликатно. Избыточный стыд, с которым ребенок не в состоянии справиться, будет формировать нарциссическую личность. Если же соотношение фрустрации и поддержки, которое дает мать, будет адекватно развитию и способностям ребенка — это послужит увеличению его эмоциональной автономии и постепенному освобождению от нарциссического этапа в его развитии.

Завершается процесс «сепарации-индивидуации» стадией «восстановления отношений» (18-36 месяцев). В этом возрасте ребенок умеет гораздо больше, чем 10-месячный младенец, но он становится более робким, поскольку все лучше осознает свою уязвимость, отдельность от матери и расстается с заблуждениями относительно своего величия. Настроение и поведение становятся амбивалентными: пока еще расщепленная детская психика находится попеременно то в состоянии ненависти к «плохой» матери, то в состоянии любви к ней «хорошей». Гневом и яростью ребенок реагирует на потерю иллюзии контроля над великодушной и могущественной Матерью и осознанием своего места в ее жизни и в мире. Затем возвращается к ней, чтобы успокоиться и убедиться, что мать все еще с ним в отношениях. В конце этой стадии у ребенка должно появиться реалистичное ощущение себя и осознание автономии других. Повторно нарциссическая проблематика и задачи поиска собственной идентичности разворачиваются в подростковом возрасте. Прогноз успешного прохождения этой стадии часто зависит от опыта более раннего периода.

Застревая на стадии инфантильного нарциссизма, не пройдя процесс «сепарации-индивидуации» детская психика постепенно формирует нарциссические защиты и развивается по нарциссическому типу. Ребенок, перегруженный стыдом, и так и не научившийся с ним справляться, будет стараться всеми силами его избежать. В процессе развития это может приводить либо к отказу от собственного «Я» в угоду требований родителей, социума, и формированию ложной идентичности, либо к более серьезным личностным патологиям нарциссического характера.

О. Кернберг выделяет 3 разновидности нарциссизма: нормальный взрослый, нормальный инфантильный и патологический нарциссизм.

Нормальный взрослый нарциссизм свойственен здоровой психологически автономной личности с целостной идентичностью, в которой интегрированы «хорошие» и «плохие» части личности, которая вбирает в себя, а не расщепляет их. Благодаря этому человек может регулировать свое самоуважение и способен вступать для удовлетворения своих потребностей в глубокие отношения с окружающими, имея стабильную систему ценностей. Достигать намеченных целей, участвовать в зрелой конкуренции, радоваться своим успехам. Кернберг пишет о следующем парадоксе: интеграция любви и ненависти есть предпосылка для способности нормально любить.

Инфантильный нарциссизм выделяется как этап развития, к которому, при определенных обстоятельствах, может регрессировать и психика здорового человека. На его основе возникают патологии характера на уровне невроза, что укладывается в рамки условной психологической нормы. Даже при наличии раненой самооценки и определенной нарциссической уязвимости, у такого человека есть интегрированное «Я» и целостное восприятие себя и других.

Для патологического нарциссизма характерна не нормальная структура «Я», которая может относиться к одному из двух типов.

В первом случае человек постоянно ищет симбиотические отношения в которых может идентифицироваться с партнером путем идеализации, проецируя на него свое инфантильное «Я», как бы обмениваясь с партнером своими функциями. Хотя эти нарциссические конфликты серьезнее неврозов, они еще частично соответствуют интегрированному «Я». Это так называемая «псевдозрелая личность», часто служащая «нарциссическим расширением» одного или обоих нарциссических родителей и стремящаяся во взрослом возрасте достраивать идентичность за счет слияния с кем-то могущественным и сильным.

Второй, более тяжелый тип патологического нарциссизма – нарциссическая личность в собственном смысле слова. Этот особый тип патологии характера предполагает наличие у пациента патологического грандиозного «Я». Когда обесцененные или отвергаемые части собственной личности отщеплены или диссоциированы, вытеснены или спроецированы. Человек психически не достиг так называемого «постоянства объекта». В его внутреннем мире по-прежнему существует «плохая» и «хорошая» мать. Внутреннее расщепление заставляет его воспринимать расщепленно и образы окружающих людей. Идентичность диффузна, не интегрирована, из-за чего психика постоянно нуждается в поддержании нарциссического гомеостаза. Стабилизация достигается через установление симбиотических отношений, воссоздавая переживания грандиозности, величия и всемогущества. Этот тип соответствует пограничному уровню организации психики.

Бывает, что на поверхностном уровне нарциссическое расстройство личности почти незаметно. Сознательно такие клиенты демонстрируют цельность и последовательность знаний о себе, однако они не способны цельно и объемно воспринимать других людей. Специфические особенности становятся часто видны лишь в процессе диагностики: чрезмерная зависимость от любви и восхищения окружающих, противоречие между раздутым «Я» и периодически возникающим чувством неполноценности и ущербности, бледность эмоций, слабая способность к эмпатии, ипохондрическая озабоченность своим здоровьем. У них может отсутствовать чувство юмора, или чувство меры, они склонны к сильным, часто не осознаваемым аффектам зависти и стыда, который может проявляться в форме бесстыдства, и имеют в преобладании примитивные защиты, характерные для пограничной личности. Часто нарциссы в межличностных отношениях выступают в роли эксплуататоров и паразитов. При способности быть поверхностно обаятельными, они манипулятивны, проявляют холодность и жестокость и склонны бессознательно «портить» то, что получили от других, из-за внутренних конфликтов зависти.

Некоторым нарциссическим личностям присущи общая импульсивность, параноидные тенденции и нарциссическая ярость, свойственные пограничной личности. Их частая и распространенная проблема — большой разрыв между способностями и притязаниями. Другим свойственны всевозможные сексуальные и/или садо-мазохистические извращения на уровне фантазий или действий, самоповреждающее поведение, патологическая ложь. При особенно тяжелых формах патологии грандиозность и патологическая идеализация «Я» могут поддерживаться ощущением триумфа над страхом и болью, для чего нарцисс стремится вызвать страх и боль у других. Чем сильнее выражены антисоциальные и садистические тенденции личности, тем хуже прогноз для терапии.

Нарциссические клиенты с невротической структурой личности в какой-то степени могут интегрировать агрессию в идентичность через сублимацию. Они способны переживать депрессию, что говорит о клинически более благоприятном типе агрессии. Их самооценка так же зависима от других людей, но они более способны к установлению постоянных отношений и их внутренние конфликты легче разрешимы в терапии. Самые высоко функционирующие из них сравнительно адекватно адаптируются, сублимируя агрессию в достижения.

Х. Кохут основным источником тревоги, вызванной осознанием уязвимости и хрупкости идентичности при нарциссических расстройствах, называет неспособность психики регулировать самоуважение и поддерживать его на нормальном уровне. Он говорит о раннем тяжелом разочаровании в матери, вызванном ее недостаточно эмпатичным и внимательным уходом за ребенком, или длительным физическим отсутствием. Когда она не выполняла в достаточном для ребенка объеме функции барьера от сильных раздражителей и не служила объектом удовольствия, успокоения и утешения, - те функции, которые во взрослом возрасте человек выполняет или инициирует для себя самостоятельно. Такая ранняя депривация в виде нарушения симбиотической связи приводит к тому, что оптимальные состояния умиротворения и комфорта не встраиваются в психику, генерируется слишком много тревоги, с которой младенец не может справиться самостоятельно. Это фиксирует детскую психику на так называемых «архаичных» объектах, и служит формированию зависимого характера. Объект зависимости является не заменой любящих и любимых объектов или отношений с ними, а компенсацией дефекта не сформированной психологической структуры. Он нужен для восстановления того раннего нарушенного состояния симбиоза, окружающего теплой негой и удовольствием, устраняющими все тревоги.

При этих наиболее ранних нарушениях привязанности процесс детской «сепарации-индивидуации» зачастую уже проходит с определенными искажениями, оставляя формирование идентичности и автономии не завершенным, а иногда существенно нарушенным.

Патологически нарциссические личности умеют извлекать всевозможные выгоды из собственной патологии. Поэтому, либо избегают терапии, либо приходят в нее в основном с целью отыгрывания своих агрессивных аффектов и утверждения собственной грандиозности. В связи с этим, для терапевта очень важно ориентироваться в уровнях тяжести нарциссических расстройств, чтобы не поддерживать патологические формы организации контакта клиента. К среднему возрасту, а иногда, в силу определенных жизненных обстоятельств - и раньше, нарциссические защиты ослабевают, и если такой человек доходит до терапии, она может быть весьма эффективной.

В терапевтическом процессе нарциссическая динамика часто разворачивается на невербальном уровне. Расщепление заставляет клиента бессознательно проецировать на терапевта либо свою грандиозную, либо ничтожную, обесцененную части. Нарцисс либо транслирует терапевту свое презрение, часто в очень плохо скрываемой форме, либо возносит его до небес. Если терапевт устойчив к идеализации и обесцениванию, эти феномены становятся просто частью рабочего материала. Работе постоянно сопутствует ощущение, что в контакте присутствует только один человек: грандиозный клиент и его спроецированная на терапевта ничтожность, или же пристыженный, уязвленный клиент и спроецированная на терапевта идеальность и непогрешимость, и т. д. При попытках терапевта замечать и прояснять нюансы взаимодействия, нарцисс склонен злиться или скучать, и воспринимать их в проекции - как потребность терапевта получить для себя отзеркаливание от клиента. Личность самого терапевта постоянно как-бы исключается из реальности контакта. Ему в ней совсем не находится места. Как нет места личности матери в психике очень маленького ребенка, поскольку он полностью поглощен собой, и воспринимает ее как продолжение самого себя.

Нарциссический клиент будет отыгрывать во вне потребность во всемогущем контроле, ожидая от терапевта, что тот будет настолько хорошим, насколько его хочет видеть клиент. Но и не лучше самого клиента, чтобы тот не попадал в сильный аффект зависти и стыда, который бьет по его самоуважению. Когда нарциссический клиент получает от терапевта что-то ценное для себя, он может выдавать парадоксальную реакцию разочарования, так же отыгрывая таким образом чувство зависти. Ему часто свойственно так называемое бессознательное «обкрадывание» терапевта, присвоение его знаний и мыслей, приписывание их себе. Компенсируя таким образом зависть и утверждая свое грандиозное «Я», клиент через такую патологическую идеализацию как бы подтверждает для себя, что не нуждается в отношениях с другими. Однако на определенном этапе терапии это может допускаться терапевтом, поскольку служит лучшей адаптации и автономии клиента, и снижает зависть.

Нарциссическому клиенту в целом свойственны нереалистичные ожидания (перфекционизм) и примитивная идеализация, сменяющиеся разочарованием и обесцениванием. Увеличение способности справляться с разочарованием, не прибегая к обесцениванию — одна из задач терапии. Это снижает потребность в идеализации себя и других и постепенно позволяет клиенту отказываться от идеи собственной грандиозности в пользу более реалистичной, а значит — более адаптивной самооценки. Так вместо того чтобы стремиться к недостижимому идеалу (грандиозный исход), или страдать от ощущения собственной дефективности в случае провала, нарциссам важно научиться переживать свое реалистичное и естественное несовершенство (депрессивный исход), признавая присущие ему человеческие слабости и не теряя при этом самоуважение. Так же им необходимо уметь распознавать свои настоящие переживания, предъявлять их без стыда и признавать свою потребность в близких отношениях, рискуя становиться уязвимым. Благодаря этим навыкам происходит интеграция нового эмоционального опыта, который формирует более целостную и психологически автономную идентичность.

© 2016-18 Мария Долгих
Made on
Tilda