М. Спаньоло-Лобб

шаги танца: совместное создание терапевтического контакта

М. Спаньоло-Лобб

шаги танца: совместное создание терапевтического контакта

Отрывок статьи Маргериты Спаньоло-Лобб «Феноменология и эстетика контакта в психотерапевтическом поле».

Если мы действительно наблюдаем за тем, как психотерапевт и клиент совместно создают актуальный контакт в данной ситуации, то нам нужны термины более феноменологической природы, чем интроецирование, проецирование, ретрофлексирование и т.д., которые также независимы от аналитического языка, для того, чтобы описать фундаментальное качество обоюдного создания контакта, которым, согласно нашим основателям, является спонтанность.

Таким образом, я хотела бы предложить новые термины, чтобы описать танец, с помощью которого психотерапевт и клиент совместно создают контакт. Критерии, которые привели меня к этому способу описания контакта, имеют эстетическую и феноменологическую природу: спонтанность, чувствительность, жизненность, изящество и яркость контакта между заботящимся человеком и ребенком. Я описала эти «шаги танца» как процедурные спонтанные действия контакта между ребенком и тем, кто о нем заботится. В этой статье я предлагаю использовать их также для описания создания контакта терапевтом и клиентом. В идеале они демонстрируют последовательность контакта, но это не означает, что все шаги всегда присутствуют в создании контакта, так же как и то, что они всегда появляются в одном и том же порядке. Каждый танец уникален; это может быть танец без распознавания друг друга, или без ощущения того, что мы достигаем друг друга, но тем не менее это танец, который можно пронаблюдать или прожить. Вот эти шаги танца:

  1. Интуитивно постигать друг друга/резонировать друг с другом.

  2. Воспринимать друг друга.

  3. Распознавать друг друга.

  4. Приспосабливаться один к другому.

  5. Делать вместе смелые шаги.

  6. Веселиться.

  7. Достигать друг друга.

  8. Позволять себе уходить к другому/заботиться о другом.

Эти шаги также можно увидеть в других значимых ситуациях, где есть контакт между как минимум двумя «другими», таких как взаимодействие в паре. Эти шаги скорее оценивают не функцию заботы со стороны заботящегося о ребенке человека или со стороны терапевта, а подвижность их совместного созидания; то, что они хорошо делают вместе.

Я кратко опишу каждый из шагов танца, ссылаясь на терапевтическую ситуацию между терапевтом и клиентом. Эти шаги танца могут также быть использованы исследователем, чтобы посмотреть на диадное взаимодействие: они представляют собой феноменологический способ наблюдения диадной ситуации.

1. Интуитивно постигать друг друга/резонировать друг с другом.

У этого шага еще нет движения: это существующее до-определения чувствование другого и ситуации. Множество недавних нейробиологических исследований были сфокусированы на этом аспекте создания контакта. Damasio (1999) подчеркивает, что селф происходит от воплощенных чувств; Gallese et al. (2007) и Пармская группа продемонстрировали, как зеркальные нейроны позволяют нам чувствовать при помощи воплощенной эмпатии, как ощущается намеренное движение другого. В дополнение к этому Porges (2011) описывал, как развитие блуждающего нерва у животных привело к концепции базового языка тела, при помощи которого мы можем понимать друг друга до-вербально, а Panksepp (1998) изучал неврологические механизмы эмоций.

Чем более первичный фон предоставляет надежные чувства, тем более этот домен оказывается подвижным и производящим контактные (хорошие) формы. Если этот шаг проживается с тревогой внутри контакта между терапевтом и клиентом, то возникает риск развития бредовых идей, в которых интуиция подсказывает тревоге и страху способ выживания. Например, тридцатилетний мужчина кричит: «Они сейчас за мной придут, и они хотят убить меня». Терапевт спрашивает: «Кто придет за вами?» Тот отвечает: «Они. Это заговор». Терапевт сонастраивается с огромным бессилием клиента и в то же время резонирует с сильным чувством одиночества в поле, так что он отвечает: «Вы чувствуете, что вы бессильны перед этим одиночеством вокруг вас». Резонанс терапевта предлагает более широкое осознавание того, что находится в поле, и клиент успокаивается, с ощущением того, что его распознают в его до-определенной интуиции.

2. Воспринимать друг друга.

Этот шаг танца описывает активацию взаимного восприятия в феноменологической конкретности, созданной контактными ощущениями. Селф психотерапевта и селф клиента находятся в их взаимном восприятии.

Например, во время терапевтической сессии, становятся ли терапевт и клиент активными в ответ на движения друг друга, или же они перцептивно ригидны, почти независимы от движения другого, нечувствительны в отношении уникальности того, что каждый из них вносит в поле и к их попыткам произвести изменения в контакте? Плюс к этому: что каждый из них делает, когда другой не активен, или кажется, что он не отвечает? Сохраняют ли они попытки быть замеченными другим или они отступают внутрь себя с ощущением поражения?

3. Распознавать друг друга.

Этот шаг заключается в распознавании в другом интенциональности контакта, что приводит любое движение создания контакта к реляционному смыслу: «У меня есть ощущение того, что ты чувствуешь, и того, куда ты идешь, и того, что важно для тебя». Важность распознавания недавно была освещена несколькими авторами в области психологии (см. Molinari and Cavaleri, 2015; Honneth, 2010; также см. Taylor, S., 1998) и рассматривается в качестве базового опыта ощущения селф. Помимо эмпатии, этот «шаг» подразумевает распознавание движения-по-направлению-к, now-for-next, которое заставляет другого чувствовать себя глубоко распознанным в человеческом смысле. Пример пограничного клиента является хорошим описанием этого шага. Клиент говорит терапевту в начале сессии: «Я больше никогда не буду тебе доверять, потому что ты не ответил мне, когда я позвонила прошлой ночью. Я чувствовала себя действительно плохо». Терапевт отвечает: «Я ценю твое достоинство в том, что ты мне говоришь». За ее злостью (от предыдущей ночи, когда она пыталась достичь терапевта при помощи позднего звонка) терапевт распознает желание клиента достичь его всей целостностью ее селф. Он приспосабливается к восприятию клиента (тебя там не было для меня, и у меня есть право злиться на тебя) и также говорит о том, как он резонирует (достоинство) перед лицом желания клиента достичь его во всей целостности.

4. Приспосабливаться один к другому.

Способность приспосабливаться друг к другу подразумевает как настройку (чувствовать то, что чувствует другой), так и резонирование (отвечать своим собственным присутствием и творческой различностью). Фактически, комплиментарные движения, которые делают спонтанный танец возможным, выражают полное присутствие обоих людей.

Терапевт и клиент модулируют свои движения в сессии, и компетентность терапевта, состоящая в том, чтобы видеть, как они приспосабливаются друг к другу, может привести к тому, что клиент начинает входить в терапевтический процесс. Клиент всегда начинает танец; например, он может сказать, что он был в депрессии всю неделю. Терапевт сожалеет и вербализует это чувство. Клиент чувствует присутствие терапевта и поддержан в том, чтобы продолжать описывать свое депрессивное настроение, привнося в этот раз некоторую новизну: едва уловимую улыбку. Резонанс терапевта состоит в том, что подразумеваемая интенциональность этой улыбки следующая: «Я хочу видеть, насколько ты веришь в мою депрессию», или «Видишь ли ты мое желание, чтобы мне было лучше?» Терапевт «танцует» и говорит: «Вы действительно хотите, чтобы вам было лучше». Клиент чувствует себя легче и рассказывает терапевту о том, что он хотел сделать в течение недели. Их приспособление друг к другу позволяет сбалансировать соотношение между фигурой и фоном, чтобы плавно поддержать желание клиента продолжить.

5. Делать вместе смелые шаги.

Приходит время, когда терапевт и клиент делают вместе что-то, что ослабляет фиксированный гештальт путем обращения себя к третьему элементу, что позволяет им выйти из тупика. Этот сделанный храбрый шаг фокусирует на чем-то еще, что привлекает их обоих и создает что-то, что их превосходит. Этот шаг – то, что мы называем экспериментом: попытка включить какую-то новизну в поле, чтобы расширить возможности контакта и осознавания.

В сессии клиент очень печален и описывает болезненное время в своем детстве, во время которого его родители постоянно воевали друг с другом. Терапевт чувствует печаль и в тоже время осознает ощущение гармонии в своем теле и позволяет возникнуть необычному желанию танцевать со своим клиентом. И он спрашивает клиента: «Как бы это было, если бы мы выразили вместе в танце то, что мы чувствуем о вашей детской ситуации, обо всех людях, вовлеченных в эту боль, и о вашем желании любить их?» Клиент и терапевт начинают танцевать вместе, чувствуя боль, но также и красоту любви клиента к его родителям и сиблингам. Развивается волшебное чувство, поскольку кажется, что вся боль преодолевается танцем. Как если бы в танце терапевт и клиент находили смысл, превосходящий обычный.

Очевидно, этот танец не разрешит все проблемы, но в восприятии клиента ссоры между его родителями больше не будут единственным, ригидным ответом на ситуации напряжения. Смелый шаг, предпринятый клиентом и терапевтом, разрешил проблему, которая возникла в тот момент в феноменологическом поле, давая клиенту важное распознавание его гармонических возможностей. В той степени, в которой терапевт и клиент чувствительны и успешны в творческом нахождении гармонии в этой ситуации, гештальт может быть закрыт, незавершенное дело не возникнет, и клиент будет свободен в будущем принимать разные решения. То, чему он научится, – это свобода рисковать в новых творческих решениях (cf. Wertheimer, 1945). И, чтобы быть эффективным, это должно быть сделано со свежестью спонтанного контакта: если поведение становится повторяющимся, то это может быть знаком десенситизации.

6. Веселиться.

У терапевта и клиента могут быть хорошие совместные моменты, они могут наслаждаться присутствием друг друга, у них могут быть моменты легкости. Их настроенность находится на самом возможно высоком уровне, и их резонанс включает способность предпринимать вместе смелые шаги. Каждый из них может дышать и быть расслабленным с другим, чувствовать себя уверенным и доверять жизни. Это новое дыхание, возникающее из страдания, моментальный переход на другой уровень, что переживается как хорошая вещь. То, что «мы можем веселиться», делает жизнь легче. Терапевт получает удовольствие, видя клиента, а клиент приходит на терапию с ощущением надежды.

7. Достигать друг друга.

Есть ли у терапевта любопытство по отношению к клиенту? Спрашивает ли терапевт клиента, как он себя чувствует? Интересуется ли терапевт душевным состоянием клиента? Или, может быть, терапевт сфокусирован на собственном душевном состоянии и взаимодействует с клиентом так, будто бы он является кем-то посторонним. Терапевт наблюдает движения клиента и его улыбки; терапевт участвует в действиях клиента по исследованию его чувств и смыслов и поддерживает новизну и риск, который предпринимает клиент, раскрывая себя терапевту. Из перспективы клиента – есть ли у него любопытство относительно терапевта? Есть ли у него ощущение, что терапевт является человеком с его собственными чувствами, ценностями и т.д.? Чувствует ли он себя способным своими историями достичь терапевта как человека.

Терапевт проявляет гибкость в соответствии с ритмом клиента; он поддерживает его наиболее решительные «ноты», и вместе они учатся превосходить то, что ранее казалось их ограничениями. Терапевт вербализирует душевное состояние клиента, например: «Вы чувствуете, что вы смогли рассказать мне эту историю так, как вы ее восприняли».

Клиент делает глубокий вдох, смотрит в глаза терапевту и чувствует, что он достиг определенного места, – и достиг терапевта. Такой вид взаимодействия предоставляет и клиенту, и терапевту чувство способности быть достижимым и достигать другого. Клиент становится укорененным в ощущении селф, которое безопасно, радостно для другого, и из которого он способен рискнуть сделать что-то новое. Этот шаг также предоставляет клиенту ощущение агентности.

8. Позволять себе уходить к другому/заботиться о другом.
Как только терапевт поддержал в поле возможность достигать друг друга, приспосабливаться к другому, предпринимать храбрые шаги вместе и веселиться, тогда становится возможным позволять себе уходить к другому/заботиться о другом. Клиент способен позволить себе уйти, а терапевт чувствует способность заботиться о ситуации спонтанным образом. И тогда танец может быть завершен. Клиент заканчивает сессию с чувством того, что он завершил то, над чем он хотел поработать, а терапевт готов обратить свое внимание на что-то еще.

© 2016 Мария Долгих
Шизоидный характер
Шизоид всегда должен усиленно стремиться к взаимоотношениям ради безопасности и сразу же вырываться из этих взаимоотношений ради свободы и независимости: колебания между регрессией к матке и борьбой за рождение, между поглощением своего эго и его отделением от человека, которого он любит. Такая «то внутрь, то наружу» программа (термин Гантрипа), всегда приводящая к разрыву с тем, за что в данное время человек держится, является наиболее характерным поведением для шизоидного конфликта. «Стремительное приближение и отход», «цепляние и разрыв», естественно, крайне разрушительны и препятствуют всяким связям в жизни, и в какой-то момент тревога становится такой сильной, что ее нельзя вынести. Тогда человек полностью уходит от объектных отношений, становится явно шизоидным, эмоционально недоступным, отъединенным. Это состояние эмоциональной апатии, отсутствие какого-либо чувства — возбуждения или энтузиазма, привязанности или гнева...
Нарциссический клиент. В поисках идентичности
Обычная чувствительность к одобрению или критике свойственна всем здоровым людям. Нарциссическая личность озабочена образом себя в глазах других и поддержанием собственного самоуважения, часто в ущерб всему, что ее окружает и может быть ценным в ее жизни. Степень личностных нарушений нарциссов простирается от уязвимой и не стабильной самооценки, склонности к депрессиям, токсическому стыду и зависти до серьезных зависимостей, девиантного поведения, сексуальных извращений и антисоциальных, садистических проявлений. Склонность к нарциссическим нарушениям закладывается в раннем детстве. На это отчасти влияют обстоятельства, в которых рождается ребенок. Но очень во многом будущий характер ребенка определяется чувствительностью, эмпатичным отношением к нему матери, и ее способностью достаточно хорошо выполнять за ним уход, поддерживая эмоциональную связь с ребенком и помогая ему в важном процессе формирования идентичности.
Made on
Tilda