влияние тревоги на терапию созависимости



влияние тревоги на терапию созависимости

Созависимый человек сложнее всего переносит тревогу. Как жить, если выйти из токсичных отношений, или уйти с нелюбимой работы, как жить самостоятельно свою жизнь и чтоб было интересно или не страшно? Созависимые люди, если упрощать - это зависимые которым, в чем-то сложнее принимать свои ограничения, а в чем-то — сложнее пробовать свои силы, делать что-то самостоятельно. Какая-то зона у зависимого всегда вызывает слишком много непереносимой тревоги.

Зависимость — это способ адаптации к жизни через слияние с человеком/объектом, который выполняет некоторые наши задачи вместо нас, как бы становясь частью нас самих. Как аппарат искусственного дыхания. Все мы можем представить человека на аппарате искусственного дыхания — это очень зависимое положение. И потому, не приятное. К тому же, если в роли аппарата другой человек, он так же какую-то часть функций стремится переложить на партнера. А работать в отношениях 24 часа в сутки кем-то, кем мы не можем отказаться быть, потому что устали или не хотим больше — очень трудно. Трудно, но необходимо, поскольку отказаться от своей работы, означает, что партнер может отказаться и от своей. А это страшно, потому что, как жить без этого — не известно. Тревога растет.

Вся эта схема есть в голове каждого зависимого человека. Когда в отношениях становится особенно трудно — многие думают о выходе из отношений и сталкиваются с переживанием и своей зависимости и невозможности от нее избавиться. Но сам по себе разрыв отношений — это выход довольно экстремальный и далеко не всегда необходимый, только если вы не уходите из ситуации, где вашей жизни или достоинству угрожает серьезная опасность. Поскольку зависимость никуда не исчезает.

В терапии зависимый тоже пытается выстроить с терапевтом отношения слияния, предлагая выдерживать всю его тревогу вместо него, что-то с ней делать, чтобы она исчезла, прячась даже от мимолетных встреч с ней.
- Чего хочу — не знаю. Хочу, чтобы мне стало легче.
- От чего тебе обычно становится легче?
- Не знаю.
Или:
- Хочу, чтобы он/она изменились, и тогда мне станет легче.
- Сложно заставить другого. А как ты можешь регулировать свое состояние самостоятельно?
- Не знаю.
Такие диалоги, если упрощать и слышать суть - повторяются довольно часто в разных вариациях в терапии с зависимыми людьми.

Основная сложность связана с тем, что зависимый человек смотрит на свои проблемы через призму своей тревоги. Точнее, своей не способности с тревогой встречаться лицом к лицу. И в этом месте очень трудно бывает представить, что выход как раз в том, чтобы учиться свою тревогу выдерживать самостоятельно. Учиться делать то, что обычно для вас делает партнер, как аппарат искусственного дыхания. Это очень сложно. Иногда человеку с зависимой структурой характера это дается почти на пределе своих сил.

И здесь хотелось бы прояснить — почему так. Тот невыносимый уровень тревоги, который свойственен зависимому человеку, это всегда симптом. Недостаточно поддержки от взрослых в детстве, недостаточно внимания, одобрения, безопасной привязанности — в опыте есть некий дефицит, который не позволил какой-то части личности, грубо говоря «вырасти», повзрослеть и окрепнуть. И каждый раз, когда появляется перспектива прикоснуться к этому опыту — актуализируются те не прожитые чувства в виде тревоги, которые невозможно выдержать.

В терапии это превращается в задачу: вербализовать, обозначить эти зоны опыта с дефицитом и медленно и осторожно работать на получение того опыта, которого не хватило и залечивание тех детских ран, которые мешают его получить во взрослом возрасте. Сложна такая работа тем, что тело человека, весь его эмоциональный опыт говорит о том, что идти туда не стоит, потому что там было страшно и плохо, и никто не помог. Возникает сильное сопротивление, появляется много недоверия, или отчаяния, страха, которые — просто часть болезненного опыта прошлого. И чтобы это сопротивление преодолевать, от человека требуется мужество и определенные усилия. Как в фитнес-клубе, когда мы качаем мышцы, которые до этого никогда не работали, и нам трудно, больно, и поначалу у нас получается не очень. И здесь важно помнить, что обязательно получится через время, если выдержать сопротивление и не остановиться на полпути.

Бывает, что человек в процессе терапии обнаруживает свою зависимость, возможности, которыми обладает для изменений в своей жизни, ограничения, которые ему мешают. И делает вывод, что смириться с тем положением дел, какое есть — это для него лучший выход. И это тоже решение, которое может приниматься не просто, и которое приносит значительное облегчение. Потому, что для этого требуется мужество — взглянуть на свою жизнь трезво, испытать много разных чувств по этому поводу, отказаться от каких-то иллюзий на счет себя и партнера. Смириться с чем-то навсегда. Оплакать утрату в своей жизни некоторых перспектив, за которые долго держался. Принять тот факт, что есть вещи, на которые нельзя повлиять, как бы этого ни хотелось. Это все — сложная работа, которая у меня, как у терапевта, вызывает уважение.

Необходимость замедляться, осознавать то, что никто, включая твоего партнера и терапевта, не может стать для тебя той идеальной мамой из детства и, угадав все твои потребности, разом их удовлетворить — приносит грусть и гнев, которых зависимый человек всю жизнь пытается избегать. В терапии очень важно дать себе возможность прожить этот период максимально честно. Через время, за грустью, появляется принятие того, что никто тебе взрослому ничего не должен; удается лучше заметить то, что для тебя другой человек может сделать и делает. И те отношения, которые есть, становятся более ценными, и к партнеру становится возможным отнестись с большим пониманием, благодарностью, любовью. Или, получается оплакать утраченные отношения и идти в новые с лучшим пониманием своих и чужих границ. Быть более чувствительным к партнеру и к своему дискомфорту.

Нет каких-то стандартных выходов для всех. Зависимый остается зависимым на протяжении всей жизни. И именно это знание о себе, знание своих слабых и сильных черт помогает выбирать другое поведение в отношениях с партнером, и другое отношение к самому себе.

© 2016 Мария Долгих
Паттерн беспомощности, как реакция на травму
Ощущение собственной слабости, беспомощности перед жизненными сложностями, неверие в собственные силы и сильный страх (перед трудностями и перед фиаско) — переживания человека, у которого не было в детстве достаточной, постоянной и стабильной поддержки от родителей, но были в опыте задачи, не соответствовавшие его силам и развитию. В утрированной метафоре: как если человека, никогда не занимавшегося спортом обязать к победе на олимпийских играх. То есть здравый смысл любому взрослому подскажет, что это нереальные требования и соглашаться на такое не стоит. А вот у ребенка нет таких фильтров перед ожиданиями родителей. Если от него чего-то настойчиво ждут или требуют — ребенок ощущает необходимость соответствовать. В этой ситуации одни становятся «достигаторами». Другие — не справляются, и в случае, если родитель и здесь не оказывает достаточно поддержки и не снижает планку: травмируются от разочарования и отвержения.
Обесцененный человек
Сложности таких людей в отношениях часто связаны с тем, что им трудно отличать плохое отношение от хорошего. Трудно иметь свою точку зрения и отстаивать ее. Вообразить, что можно не терпеть, когда плохо, а идти за помощью к другим людям. Распространенный стыд, связанный с обращением к психологу — отсюда же. Даже осмелившись взбунтоваться и отстаивать свое право, человек часто встречается с огромным количеством прямой и непрямой агрессии в свой адрес от окружения. Так работает система. Семья, рабочий, дружеский и любой другой коллектив — это система, в которой обесцененный человек, как и все остальные, занимает свое место, играет свою роль. И когда он претендует на то, чтобы изменить свою не удовлетворяющую ситуацию — это потенциально несет угрозу сохранению гомеостаза системы, в которой он находится.
Made on
Tilda